Александр Вилькин играет Сальери в театре “Вернисаж”. В это время на сцене появляется кошка. Зритель начинает подхихикивать. Вилькин сначала пытается не замечать. Начинает форсировать, старается быть выразительнее. Кошка начинает мяукать. Зритель покатывается со смеху. Вилькин останавливается. Смотрит на кошку. Думает как бы ее “обыграть”. Наконец привстает и пытается взять кошку на руки. Но кошка убегает. Актер опять остается ни с чем. Злобствующие зрители - ухохатываются, сочувствующие - сконфужены.

Конечно кошка на сцене - это бардак. Но всякая сцена и всякий театр наполнен подобного рода неожиданностями: лопнувший осветительный прибор, упавший на пол номерок, короткая реплика впечатлительного зрителя, оговорка партнера в тексте роли и т.д. Что со всем этим делать?

Игнорировать - значит отсутствовать на площадке как личности. Все зрители видят кошку, а Сальери - не видит. Он же - Сальери, все-таки.

Но кошке это невдомек. Она таки точно - кошка. Хотя и не пытается нас в этом убедить.

Если не игнорировать помеху, то остается либо мириться с ней, либо как-то вытеснять. Мириться - значит взять кошку на руки, устроить цирк Куклачева и выбросить из головы, что сегодня вечером у вас что-нибудь вообще получится с Пушкиным.

Значит, если мы пытаемся заниматься сущностным театром, то надо вытеснять. Но это вытеснение совсем не означает конфликт, а как раз наоборот - подчинение.

- Но вытесняют подобным или чем то иным? - спрашиваю я актеров.

- Подобным. Надо принести кота, - отвечает Наташа.

Во-первых, недооценка половых признаков, а во-вторых - грубейший материализм и административный утопизм. Естественно, что вторая кошка станет второй помехой. Но человек усвоивший разумом   о б р а з соответствующей резонансной частоты, может мизинцем разрушить любой мост, например. Этим наука отличается от материализма.

Подчиняясь образу помехи, мы вытесняем ее сущностно, изнутри. Если вы поймете и создадите статус, степень кошкиной значительности и позитивности - инцидент исчерпан, в независимости от физического присутствия-отсутствия самой кошки.

Такое усилие мы называем “подушкой” действия. Ни в спектакле, ни на репетиции, ни даже в жизни - никогда ничего не начинайте без этого.

- Итак, что мы всегда делаем, во-первых?

- Подушку.

- Неправильно. Подушку мы делаем, во-вторых. А во-первых, мы думаем о теме и коде. Сергей (Молодой человек), в чем кода?

- У меня?

- У тебя отдельно - ничего нет. Все делают одно, одну и ту же партитуру.

- Кода в том, что они все сходят с ума.

- Это правильно. Если ты видишь и чувствуешь этот образ финала - тебе есть от чего отталкиваться, у тебя есть начало. Но существуют и промежуточные коды, из которых как в радуге из семи цветов собственно и образуется главный - белый. Первая промежуточная кода - “...Я предлагаю выпить в его память...” Нейтральное начало берет свои цвета в подушке и дальше наращиваем негативную значительность до первой промежуточной коды и сбрасываем в позитивную незначительность.